Сергей Колотаев: «В России стагнация, как и во всей экономике. Борьба идет идет за каждого клиента и каждый цент»

Российские лакокрасочные и сырьевые компании непрерывно сражаются за место под солнцем. Поэтому наблюдая за развитием индустрии, специалистам не всегда удается сохранять оптимизм. Но журналу «Промышленные покрытия» удалось найти такого человека. Несмотря на множество не самых приятных отраслевых факторов, Сергей Колотаев, генеральный директор IMCD Россия, продолжает помогать фирмам совершенствовать рецептуры.

Расскажите, как вы связали свою профессиональную деятельность с химической промышленностью?

В 1993 году я окончил геологический факультет Санкт-Петербургского Государственного Университета по специальности «Ядерная геофизика». Геологическая разведка – капиталоемкий и рискованный процесс, который всегда курировало государство. На момент окончания вуза из-за нехватки финансирования специалисты данный области оказались не востребованы, и я некоторое время преподавал в университете и работал в Научно- исследовательском институте.

После университета четыре года работал в компании «Спектрон», которая производит рентгеновские спектрометры. В дальнейшем меня пригласила финская компания Mercantile, которая входила в Helvar. Одно из направлений по техническим продажам компании было связано с химической промышленностью.

В 1998 году начался кризис. Финские коллеги в России закрыли представительство. Но другие финские коллеги, наоборот, открыли. Это компания Aspokem, которая занималась дистрибьюцией в основном растворителей, пластиков и автохимии. Потом она переименовалась в «Тэлко».

Тогда и началась ваша карьера в лакокрасочной отрасли?

Да, я попал в компанию с самого начала ее работы в России. С менеджера по продажам вырос до бизнес-менеджера. Потом стал коммерческим директором, затем – генеральным. И проработал там до 2013 года.

Основными клиентами были лакокрасочные предприятия и переработчики полимеров. В основном компания занималась дистрибьюцией пластиков и растворителей. В частности, с нуля развили потребление растворителей ExxonMobil. Сначала продажи их продукции исчислялись килограммами. Так, за первый год работы с этой компанией реализовали только 20 тысяч килограмм их продукции. За 13 лет нам удалось нарастить потребление с нуля до нескольких десятков тысяч тонн. Как и тогда мне интересно внедрять новые продукты, помогать клиентам создавать новые материалы. Поэтому продолжаю работать в этом направлении.

С 2013 по 2018 год занимал должность бизнес-менеджера Material Science в компании «Бреннтаг». С октября 2018 перешел в компанию IMCD на должность генерального директора. Совмещаю с должностью бизнес-менеджера по лакокрасочным и строительным материалам.

Чем вас привлекла компания IMCD?

Если «Бреннтаг» – это крупнейший мировой дистрибьютор химии с ассортиментом более 20 тысяч продуктов, «Тэлко» – тоже в большей степени многотоннажная химия, то IMCD – это в подавляющем большинстве специальные продукты. Это смолы, катализаторы, добавки и пигменты. Некоторым специалистам узкоспециализированные компании могут показаться неинтересным. На практике, специальные компоненты создают все многообразие и основу лакокрасочной отрасли.

Помимо этого, IMCD специализируется на разработке рецептур ЛКМ. Обычно произ- водители сырья для ЛКМ с недоверием относятся к трейдерам многотоннажной химии и не раскрывают им всю доступную информацию. Поэтому предлагая сырье, поставщики исходят из текущего ассортимента не раскрывая технологические тонкости и специфику использования продуктов. Это в большей степени трейдинг. В IMCD выстраиваются сильные связи с клиентом, поставщиками и разработчиками новых продуктов, поскольку мы работаем как в научно-исследовательском институте, разрабатывая решения под конкретные задачи.

Внедрение новых продуктов в лакокраске России идет интенсивно?

За время работы я отвечал за определенные направления, в которые входила в том числе и лакокраска. Поэтому есть возможность сравнивать скорость развития и внедрения с другими отраслями. Другие отрасли более динамичные.

Например, там драйвер для большинства химических продуктов в Европе – это строгие экологические требования, которые ужесточатся последние 20 лет. В России таких рамок нет, поэтому у нас до сих пор используется продукция, которая выпускалась в прошлом и даже позапрошлом веке. Это одна из причин, почему здесь сильны позиции импорта.

В целом рынок, если смотреть на пищевые продукты, косметику, стремительно развивается в направлении экологичных продуктов. Не в обиду будет сказано девушкам, но косметика – это тоже лакокрасочное покрытие. В этом сегменте производители заинтересованы в безопасных материалах. Они испытывают сырье для таких продуктов, хотя их стоимость на порядок выше. По сравнению с другими отраслями лакокраска находится в экологической стагнации.

Европейский тренд на безопасные продукты все еще чужд российскому рынку?

Такого тренда в российской лакокраске нет. Нет факторов, стимулирующих компании производить и потребителей покупать более безопасные краски. До сих пор не принят Технические регламент «О безопасности лакокрасочной продукции». Существенно измениться ситуация может только при помощи законодательных инициатив. Если примут этот техрегламент в том виде, в котором он сейчас существует, содержание ЛОС во многих типах ЛКМ сократится в разы. У компаний нет мотивов для разработки более совершенных рецептур. Сейчас основной мотив появления новых продуктов – это замещение импорта или выпуск более дешевых ЛКМ.

Производители ЛКМ в России безопасность своих продуктов активно не продвигают. В свое время объясняли специалистам отделов маркетинга лакокрасочных предприятий, что, например, если вы используете деароматизированные растворители, то можете реализовать продукт как более экологичный и совсем по другой цене. Но, к сожалению, маркетологи предприятий к этому отнеслись пессимистично.

Пришедшие на рынок иностранцы подстраиваются под спрос или продвигают «эко»?

Из 10 крупнейших мировых компаний 9 присутствуют на рынке России. В основном это игроки сегмента индустриальных ЛКМ, в котором требования по безопасности покрытия к окружающей среде не очень высокие. У них нет конкретного эко-направления, хотя они стараются избегать вредных при производстве продуктов.

Как изменилось потребление сырья для выпуска ЛКМ с приходом в Россию международных лидеров отрасли?

Компании, которые организовывают здесь собственные производства даже при наличии аналогичных российских продуктов первые два-три года используют только импортное сырье. Они стараются избежать изменений рецептур, чтобы наладить производство и выйти на режим бесперебойной работы. И только лет через пять начинают внедрять местные продукты. Надо учитывать, что у них нет в России подразделений R&D.

Российское сырье существенно отличается от импорта?

Оно действительно несколько отличается, даже если взять базовые продукты. Например, растворитель ксилол. Вся Европа работает на смеси изомеров ксилола. В России такого продукта даже не производится. Есть только орто- и параксилолы.

С другой стороны, за последние 10 лет запущены огромные мощности связующих и смол для водно-дисперсионных ЛКМ. Это акриловые и стирол-акриловые дисперсии. По ним импорт сократился до минимума. Но для ОР ЛКМ такие продукты как эпоксидные, полиэфирные, акриловые и др. смолы почти не производятся или производятся в очень узкой номенклатуре. И больших проектов по строительству производств этого сырья в ближайшее время нет.

В дефиците и химическая база для сырья. Так, для полиэфиров нужен пропиленгликоль, производства которого в России нет в достаточном количестве. Для пропиленгликоля нужен окисьпропилен, которого в России традиционно не хватает. И соответственно, производные окисипропилена, например растворители на его основе не выпускаются в России.

Проекты, которые эту ситуацию исправят, не анонсируются. Это связано с тем, что в России по-прежнему разрешены все продукты на основе окиси этилена. Например, этилцеллозоль, запрещен в Европе, в России – нет.

Какие продукты импортирует IMCD?

IMCD в основном занимаемся поставками сырья для полиуретановых (Covestro), эпоксидных (DDChem) систем, пигментов (Ferro, Aralon), функциональных добавок (Borchers, MicroPowder). Это не только краски, это клеевые составы, герметики, растворители и композиты. Наполнители для всех видов систем. К сожалению, крупных производителей широкой номенклатуры добавок в России нет. Потому что продукты малотоннажного производства надо уметь продвигать.

А у нас не умеют?

С одной стороны, наш рынок большой. С другой стороны, чтобы производство каких-либо добавок окупалось, их надо продавать сразу по всему миру. Для этого продукт должен быт востребован во всех частях мира, чтобы обеспечить хотя бы минимальную загрузку производства. Для этого надо участвовать и в международных выставках, и посещать иностранных клиентов, знать их потребности, иметь сеть субдистрибьюторов, обеспечивать логистику.

Чтобы послать за рубеж образец, который в принципе отдается бесплатно, или получить его оттуда лакокрасочники тратят на логистику порой 500 долларов и больше. Таких образцов надо давать и получать тысячи, особенно если компания разработала что-тоновое и пытается это внедрить. На этом этапе многие предприятия останавливаются.

Говоря об инновациях в лакокраске в 2016 году в беседе с журналом «Промышленные покрытия», вы отметили, что «отечественные предприятия сегодня бедны на научные кадры, способные разработать аналогичные инновационные покрытия». Как вы оцениваете сегодня научный потенциал лакокрасочной отрасли?

Есть предприятия с потенциалом. Их можно пересчитать по пальцам одной руки. Большинство не сможет справиться с задачей по разработке специальных новых продуктов или замене продукта на другой.

В СССР были специальные институты, которые разрабатывали рецептуры и внедряли их на предприятии. Сегодня предприятия в этом плане самостоятельные. В основном разработки там сводятся к замене одного сырья на другое, либо очень небольшие разработки продуктов под новые применения.

Зачастую производители не всегда правильные задачи себе ставят – сделать такой же материал, как и импортный, только дешевле. Но чудес не бывает. Для качественного продукта требуется качественное сырье. Аналоги полностью из дешевого сырья будут отличаться по характеристикам, хотя область применения у материалов может быть одинаковой.

В Европе процесс разработок несколько иной. Крупные фирмы имеют своих разработчиков. Для малых и средних предприятий разработкой рецептур занимается дистрибьюторы вместе с производителями определенных компонентов сырья. В частности, у IMCD более 12 лабораторий, в которых разрабатывают и тестируются новые ЛКМ.

В России у компании такой лаборатории пока нет. Это связано с тем, что разработка и внедрение дорогостоящие процессы. Прежде чем во что-то вложить, надо иметь представление о эффекте инвестиций в разработку, лабораторию. Это тяжело предсказуемый эффект. Нужно, чтобы на рынке были предпосылки для разработки сотен новых рецептур, которых пока не видно.

В 2016 году, занимавший на тот момент в IMCD Group должность менеджера по технической поддержке и продажам сырья для ЛКМ, Александр Кохановский говорил, что качественные характеристики российской продукции существенно разнятся в зависимости от партии. С импортным сырьем такого не бывает. Согласны?

На крупных российских заводах качество сырья проверяется, и оно стабильное. Проблема в цепочке поставок. Например, растворитель с завода обычно разливают в цистерны из-под бензина. Мыли эти цистерны или нет? Это напрямую влияет на качество сырья.

Какую компанию вы ставите в пример своим коллегам?

Если говорить о местных производителях, то в последние годы стремительно развивается «ЯрЛИ». Там сильные научные кадры, создаются и внедрятся новые продукты. Из иностранных компаний декоративного направления, конечно, Tikkurila как лидер отрасли. Jotun и PPG только внедряются. У Jotun непростая история в России. PPG быстро стартовал – от строительства до запуска прошло чуть больше года. Они попали в жесткую конкурентную среду и, возможно, не в самое лучшее время. Сейчас в России, как во всей экономике, происходит стагнация. Борьба идет за каждого клиента и каждый цент.

Если бы у вас была возможность кардинально повлиять на развитие лакокрасочного бизнеса в России, что бы вы предприняли в первую очередь?

В первую очередь нужна устоявшаяся законодательная база. Опять же вернусь к Техническому регламенту «О безопасности лакокрасочной продукции», который больше 10 лет находится в черновом варианте. Отрасль его ждет и одновременно опасается. Его могут неожиданно принять завтра. Могут и через пять лет не ввести. А во всех видах бизнеса для развития важна стабильность, когда компания может планировать на 5 лет перед. Особенно это важно для производственников, закупающих импортное оборудование и сырье.

Какие цели стоят перед компанией?

Так мы являемся крупной компанией с оборотом порядка 3 миллиардов евро, краткосрочные цели – это выполнение бюджетов. Долгосрочные – это устойчивое развитие. Мы планируем открыть в России лабораторию по лакокрасочному и строительному направлению. Нацелены на рост продаж не менее 20 % в год и, желательно, прибыли для новых инвестиций.

Какая у вас есть мечта?

Хотелось бы дождаться глобального потепления, когда у нас в Санкт-Петербурге наконец будет меньше дождей и больше теплых дней (шутка).